то у нас великая держава.

Но ведь хоть охрипнешь, хоть умрёшь,

повторяя ныне: “Слава! Слава!” -

не проявит интереса всё ж

к пламенному кличу молодёжь.

 11

К пламенному кличу “Молодёжь!”

глух я не был, юный и нестойкий,

всесоюзной комсомольской стройке

отдавая силы ни за грош.

Каждый вечер крики: “Вход закройте!”

Колотун в палатке – невтерпёж...

В те места теперь не завернёшь,

наш Союз подвергся перекройке.

Комсомола тоже нет теперь.

Что ж осталось после всех потерь?

Где в трудах страны моя частица?

Будет внук, скажу: “Прихлопни дверь”.

Или стану опытом делиться:

“Не забудь под зиму утеплиться”.

 12

Не забудь под зиму утеплиться,

щели в окнах тряпками забей.

Но не стужа - горе наших дней.

Как бы от бандитов защититься?

Привинти решётку помощней.

Станет не светлица, а темница.

А ещё – тряпица, как граница,

следовой участок у дверей.

Где у вора столько кругозора -

боты снять в начале коридора?

Так умора будет, не грабёж:

вор у прокурора сядет скоро.

...А когда на дело сам пойдёшь,

не ходи по лужам без галош.

 13

Не ходи по лужам без галош,

так как даже лёгкая простуда -

это шаг в больницу, а оттуда

ты уже домой не попадёшь.

Там со страху станет вовсе худо,

вместо пульса сосчитают дрожь,

и анализ выйдет нехорош,

потому что грязная посуда.

Медсестра с бесцветными глазами

ткнёт иглой, замучит порошками.

Под наркозом повезут под нож

и бессильно разведут руками...