А народ надут и передут,

у него и так уж там и тут

то беда, то горе, то невзгода.

И куда начальники ведут?

Что несёт трудящимся свобода

(наш российский псевдоним разброда)?

Кнут, хомут и вообще капут.

Нет законодательного акта,

каковой бы действовал де-факто.

Сочиняют их, дуря-мудря.

А меня не спрашивают как-то...

Из меня не вышло главаря,

но и я на свете жил не зря.

 5

Но и я на свете жил не зря.

Место в жизни, некий промежуток,

мне нашлось: поскольку к людям чуток,

мне в жилетку плачутся друзья.

Ввалится голодный, скажет: “Ну так,

как явлюсь домой, жену не зля?

Больше без работы жить нельзя”.

А ведь я такой же (кроме шуток).

Боль свежа и точит, словно ржа:

помню, чуть от злобы не дрожа,

как я среди всяческого сброда

жил на положении бомжа.

Выполняя роль громоотвода,

достаю жилетку из комода.

 6

Достаю жилетку из комода,

а достать хотелось бы обрез.

У кого-то очередь в собес,

у другого миллион дохода.

Как балбес, так лезет в “Мерседес”.

А страна - как дедова подвода...

Я - и вовсе в роли пешехода.

Где же тут общественный прогресс?

Гнева масс растёт девятый вал!

Ведь недаром Маркс предупреждал

(помните такого счетовода?),

что коварен лёгкий капитал...

Даже у бесплатной ложки мёда -

знаю, что коварная природа.

 7

Знаю, что коварная природа

урожай взрастила нам назло.

Чересчур уж долго нам везло -

семь десятилетий недорода!

Гомонит в подпитии село,